Резники всех стран, объединяйтесь!

Ошибка думать, что нам нужно вернуться в мир до 2016 года. Это был мир, в котором государство было связано по рукам и ногам и не могло сделать ничего по-настоящему. Именно ощущение чрезмерной скованности системы привело Трампа к власти: ему дали мандат стать диктатором, нарушить любые правила, лишь бы добиваться результата. Но решительность нужна и для прогрессивных преобразований.

Мы идем к патримониальной системе. Вместо дипломатов переговорами занимаются Джаред Кушнер и Стив Уиткофф, друг и родственник Трампа. Мы расплачиваемся за это. Государственным аппаратом должны управлять профессиональные и беспристрастные люди.

Чего я не ожидал – что уровень коррупции, до которого поднялась администрация Трампа, окажется приемлемым, например, для республиканского мейнстрима.

Я не окончательный пессимист. Наши институты выдержат. Но пока что нас везут по чрезвычайно опасной дороге.

Европа создает слишком много правил. Отдельные государства, а поверх них – еще и брюссельская бюрократия. Необходимость соблюдать эту гору правил – одна из причин, почему у Европы нет крупной технологической индустрии.

Система начинает видеть источник легитимности в создании все новых правил. Но легитимность дают результаты. А Европа дошла до точки, когда результатов нет: ее душит сформировавшаяся культура соблюдения правил.

Технологии, и прежде всего социальные сети, самое важное объяснение взрыва популярности популизма. Без них не объяснить ни момент подъема популизма, ни ту форму, которую сегодня он принял. Главное в популизме сегодня – вера в теории заговора. Интернет не просто облегчает их распространение – он создает для этого стимулы.

У Китая компетентное государство, но оно не ограничено ни верховенством права, ни выборами. Качество управления полностью зависит от качества правителей. Это единственная система, имеющая шанс конкурировать с либеральной демократией: китайцы способны работать с современными технологиями и находиться на их переднем крае. Их проблема – в усточивости системы.

Американская модель деградировала. Администрация Трампа делает все, что только можно придумать, чтобы ослабить США в сравнении с Китаем: атакует научное сообщество, атакует союзников, ведет капризную и беспорядочную экономическую политику. Что-то сломалось в самой способности американского государства выполнять те хорошие идеи, о которых оно заявляет.

ИИ – очень серьезная угроза демократии. Демократии очень трудно спраиться с чрезвычайной концентрация богатства в технологическом секторе. А опасность — агентный ИИ. Мы рискуем дать ему слишком много самостоятельности: ИИ может выработать ценности, совсем не совпадающие с теми, на какие рассчитывали его создатели.

Сильней всего хотят жить в либеральном обществе люди, живущие при диктатуре. Когда в конце 1980-х годов коммунизм рухнул в Восточной Европе и СССР, радость была неподдельной.

Мое наблюдение в конце 1980-х, когда Советским Союзом руководил Михаил Горбачев, состояло в том, что до [коммунистической утопии] мы так и не дойдем. Остановимся на предпоследней стадии: либеральной демократии и капиталистической экономики.

Фрэнсис Фукуяма