Резники всех стран, объединяйтесь!

Российская власть в идеологической войне опирается на круг прокремлевских «философов» – а они готовят общество к долгому конфликту с Западом, смещают фокус войны из военной сферы в когнитивную. Их цель — не победа в конкретной кампании, а формирование устойчивого милитаристско-имперского сознания, в котором конфликт воспринимается как естественное и вечное состояние.

Ключевые фигуры этого круга трактуют нынешнее противостояние как возврат к домодерной эпохе, где решающим аргументом служит сила. Либеральная Европа объявляется абсолютным злом, а идеи Просвещения — причиной упадка человечества: индивидуализма, гендерного разнообразия и горизонтальных связей, а не «вертикали власти».

В образовательной и гуманитарной среде культивируется подчинение государству как высшая гражданская добродетель, а западные ценности описываются как экзистенциальная угроза.

Особую роль играет сакрализация войны. «Боевики-философы» провозглашают российского солдата священной фигурой, а общество — тылом, обязанным обслуживать военные усилия. Литературная и историческая традиция переписывается так, чтобы представить войну как акт искупления, а ее жертвы — как источник национального бессмертия. Победа интерпретируется в религиозных категориях, а противник наделяется чертами метафизического зла.

Идеологическая борьба дополняется практиками «перепрограммирования» мышления. Унаследованная от позднего СССР методология (особенно популярен Георгий Щедровицкий) рассматривает мышление как управляемую систему, а общество — как конструкцию, поддающуюся произвольной пересборке. Эта логика легла в основу современных политтехнологий, где допустимо отрицание реальности ради навязывания нужной картины мира.

В таком подходе отказ Украины подчиниться трактуется как потеря «субъектности», подлежащей уничтожению.

Понятие «когнитивной войны» становится ключевым. Война понимается не как физическое уничтожение, а как разрушение воли, идентичности и способности к самостоятельному мышлению. Задача состоит в лишении противника права быть субъектом истории.

Бомбы и ракеты — лишь инструмент: основной фронт проходит в области смыслов, языка и интерпретаций. Именно здесь российская идеология стремится к долговременному эффекту, формируя программируемых подданных для бесконечного конфликта.

Керстин Хольм, обозревательница Frankfurter Allgemene Zeitung