Резники всех стран, объединяйтесь!

С какой же легкостью сегодня употребляют слово «фашизм»! Оно превратилось в универсальное политическое оружие.

Сегодня фашистами называют и Путина, и Илона Маска, и Дональда Трампа, и Биньямина Нетаньяху, и многих других. Часто никто даже не объясняет, что именно имеется в виду. Да этого и не требуется: обвинение действует безотказно.

Назвав оппонента фашистом, человек автоматически демонстрирует свою моральную правоту и принадлежность к «хорошей стороне».

Но понятие фашизма остается чрезвычайно расплывчатым. За сто лет историки, социологи и политологи так и не выработали четкого общепринятого определения. Даже Муссолини, давший название этому явлению, никогда ясно не формулировал суть своего режима: его рассуждения о «духовной сущности фашизма» были туманными и мало что объясняли.

С самого начала термин использовали прежде всего как политическую дубинку. Троцкий видел в фашизме террористическую диктатуру буржуазии. Коммунист Георгий Димитров говорил о фашизме как о последней стадии разложения буржуазной демократии. Советские коммунисты клеймили социал-демократов как «социал-фашистов», а позже советская пропаганда заговорила даже о «сионистском фашизме». Российский режим называет фашистской Украину, на которую напал.

Любой противник радикальной левой повестки автоматически оказывается фашистом.

Попытки ученых навести порядок тоже не принесли ясности. Одни объединяли фашизм, нацизм и советский коммунизм под общей вывеской тоталитаризма. Другие перечисляли признаки вроде культа вождя, национализма, милитаризма или ксенофобии. Но чем больше появлялось критериев, тем больше возникало разновидностей фашизма.

И появились такие конструкции, как «потребительский фашизм», «левый фашизм» и множество других. Умберто Эко составил список из четырнадцати признаков фашизма, но фактически признал, что даже их отсутствие не мешает продолжать говорить о фашизме.

Тимоти Снайдер утверждает, что Трамп — фашист и одновременно признает отсутствие разумного определения фашизма. По сути, он предлагает фашизм не определять, а узнавать.

Это интеллектуальная капитуляция.

Гораздо убедительнее выглядит позиция социолога Яна Филиппа Реемтсмы: ответ на вопрос «является ли нечто фашизмом?» мало что объясняет. Чтобы понять Трампа или другие современные политические явления, нужен анализ, а не наклеивание ярлыков.

Но левые интеллектуалы не слушают Реемтсму и продолжают бесконечно расширять понятие. Они говорят уже и о «демократическом фашизме» — обозначают им якобы скрытый авторитаризм внутри демократических систем.

Еще один пример того, как понятие подгоняется под политические потребности.

Слово «фашизм» теряет содержание. Настоящий исторический фашизм тем самым обесценивается и тривиализируется. Но для левых интеллектуалов это приемлемая цена: обвинение в фашизме остается самым эффективным способом показать собственную добродетель и дискредитировать противника.

Томас Риби, обозреватель Neue Zürcher Zeitung

===
Люди достаточно часто со временем теряют, или вообще искажают в диаметрально противоположную сторону смысл старых слов, определений, поговорок. Такого природа человеческая - ничто не является константой, все модет быть подвергнуто переосмыслению или адаптации к реалиям текущего момента.

На смену определению "фашизм" уже давно пришло новое - "рашизм". Надо не столько копья вокруг старого ломать, сколько создавать теоретическую базу под новое. Под "рашизм". Потому что он с нами надолго, похоже...