Резники всех стран, объединяйтесь!

Пятый год войны – все те же изматывающие боевые действия. У российской армии преимущество в живой силе и ресурсах, но она не смогла превратить его в серьезные прорывы на фронте. Наступление медленное, потери растут.

Украинская армия, несмотря на серьезные кадровые ограничения, уверенно держит фронт, четко адаптируясь к ситуации, применяя свежие технологические решения и оставаясь тактически гибкой.

Потери обеих сторон огромны: у России уже более миллиона, в том числе сотни тысяч погибших; у Украина — сотни тысяч; это страшный удар по демографии.

Характер войны меняется: основное средство – дроны, их использование сформировало зону поражения глубиной до двадцати километров по обе стороны линии соприкосновения. Противоборство все чаще разворачивается между беспилотными подразделениями и артиллерией, но не пехотой.

Российская тактика эволюционировала в сторону малых штурмовых групп и точечной инфильтрации. Небольшие подразделения или отдельные военнослужащие, координируемые с воздуха, на мотоциклах, багги или даже велосипедах пытаются просачиваться сквозь украинские позиции и накапливаться в тылу. Такой подход позволяет экономить технику (российские командиры несут за нее ответственность, а за людей – не несут), но ведет к огромным безвозвратным потерям личного состава. Но несмотря на то что украинцы перехватывают большую часть таких групп, просочившиеся способны создавать угрозу в глубине обороны.

Украина испытывает дефицит живой силы, большая проблема – дезертирство, сильно не хватает оперативных резервов. Компенсируются эти недостачи расширением производства и применения дронов. Оборона объективно легче наступления, и при сохранении западной помощи ситуация не выглядит критической. К концу 2025 года положение Украины стало более стабильным, чем было в конце 2024 года.

Сложности у России нарастают. Темп набора личного состава перестал покрывать безвозвратные потери, что ставит под вопрос способность российской армии поддерживать прежнюю интенсивность наступления и в 2026 году.

В экономике наступает стагнация, растет бюджетный дефицит, заметно снизились нефтегазовые доходы, в том числе из-за того, что оставшимся покупателям сырья приходится предоставлять значительные скидки. Заявленные Москвой цели войны — полный контроль над Донбассом и широкие политические требования — существенно превышают достигнутые результаты.

Война вступает в фазу, где нет быстрых решений и не предвидится технологических переломов. Исход все больше зависит от выносливости систем — военной, экономической и политической. Сейчас время стало работать не на Россию: наступательные задачи остаются труднодостижимыми, а издержки быстро растут.

Дэвид Френч, американский юрист, публицист, колумнист газеты The New York Times