Резники всех стран, объединяйтесь!

Редакционная статья Le Monde:

Мирное соглашение, заключенное между Дональдом Трампом и иранским режимом, не только снимает – по крайней мере временно – обременительную угрозу для Ближнего Востока и мировой экономики. Оно также позволяет Украине вновь оказаться главным делом мировой дипломатии.

Когда война в Украине превзошла по продолжительности Первую мировую, я невольно вспомнил старые учебники истории: из одной искры разгорается чудовищный пожар. Тогда казалось, что подобная бойня в центре Европы больше никогда не повторится – но она повторилась во Вторую мировую; и снова казалось, что большая война невозможна. Но она снова пылает в Европе.

Марко Рубио, госсекретарь США (на слушаниях в Сенате):

В глазах большинства наблюдателей по всему миру — и, я бы сказал, даже в глазах многих людей внутри самой России — вторжение в Украину стало для России стратегической катастрофой. Они уже точно не достигнут тех целей, которые ставили

Рашисти застрягли. На фронті у них немає здобутків. Всередині фінансова яма і нездатність захиститись від атак українських БПЛА, які нищать нафтопереробку і нафтові експортні термінали. Населення починає щось підозрювати і «наплявать, надоєло ваєвать» поступово стає трендом.

Я принадлежу к людям, которым свобода необходима почти физически: свобода думать, говорить, жить так, как считаешь нужным. Именно поэтому меня страшно тревожит то, что происходит сегодня в Европе. Мы слишком долго воспринимали безопасность как нечто само собой разумеющееся — и теперь оказываемся не готовы к обстановке, где Россия вновь стала источником военной угрозы.

В минувшие выходные Киев отправил на Москву и ее окрестности более пятисот дронов. Жители Химок, Мытищ и Красногорска наполнили соцсети кадрами дымовых шлейфов и маневров беспилотников в небе над столицей. Три человека погибли, десятки ранены.

Наиболее вероятным исходом российско-украинской войны становится «финский сценарий», при котором Киев утратит часть территорий, но сохранит свой суверенитет, армию и курс на интеграцию с Западом. Такой прогноз в докладе «Ukraine Endgame: The Path to an Imperfect Peace» дают аналитики крупнейшего в США банка JPMorgan Chase.

Итак, российский президент действительно предложил своего старого приятеля в качестве посредника в переговорах о войне против Украины. Это мнимое предложение, призванное отвлечь внимание от того, что дела у него сейчас идут совсем не лучшим образом.

Дискуссия о западных гарантиях безопасности для Украины полезна, но преждевременна — и даже способна увести внимание от главного. На фронте продолжаются бои, Киев укрепляет позиции, но разговоры о будущих механизмах защиты не приближают конца войны.

А некоторые предложения — вроде размещения международных сил или углублённой военной интеграции — лишь усиливают тревогу Москвы и снижают ее готовность к компромиссу.

Краткое изложение доклада Центра Карнеги «Будущее российской власти: восприятие угроз, восполнение военной силы, экономические ограничения»

Доклад был представлен на экспертной панели с участием Юджина Румера, Майкла Кофмана, Дары Массикот и Александры Прокопенко. Исследователи исходят из ключевого тезиса: Россия выйдет из войны не ослабленной, а озлобленной и еще более решительно настроенной пересмотреть «архитектуру безопасности» (как агрессивные планы называют в Москве) Европы.

Цей напис розміщений на стіні Імперського воєнного музею в Лондоні зовсім не випадково.
Музей є провідною установою такого роду в світі, створеною для ознайомлення відвідувачів з історією світових воєн та їх впливу на суспільство.

Итак, мир вошел в период ломки международных правил – или, как минимум, их демонстративного избирательного игнорирования ведущими игроками.

Демонтаж этих правил начала Россия, а теперь к этому процессу подключились и США. Думаю, что полезно рассмотреть эту ситуацию через призму известной «дилеммы заключенного».

Применяя эту дилемму к нынешней ситуации, можно описать ее так:

Война США и Израиля против Ирана объективно меняет стратегическую среду вокруг Украины и создает для России новые возможности.

Главный урон для Киева — перераспределение американского внимания, ресурсов и политической энергии от Украины на Ближний Восток. Чем глубже Вашингтон вовлекается в войну против Ирана, тем труднее удерживать

Багато хто з моїх українських читачів і глядачів сьогодні запитує, чим я керувався, коли попереджав, що якщо російсько-українську війну не вдасться зупинити за чотири роки, ми станемо свідками - і учасниками - нового великого протистояння. А деякі просто наполягають на тому, що відбувся збіг обставин, що Сполучені Штати та Ізраїль в будь-якому разі напали б на Іран - і російсько-українська війна тут ні до чого.

Пятый год войны – все те же изматывающие боевые действия. У российской армии преимущество в живой силе и ресурсах, но она не смогла превратить его в серьезные прорывы на фронте. Наступление медленное, потери растут.

Украинская армия, несмотря на серьезные кадровые ограничения, уверенно держит фронт, четко адаптируясь к ситуации, применяя свежие технологические решения и оставаясь тактически гибкой.

Петр Мацинка, министр иностранных дел Чехии, речь на Генеральной ассамблее ООН:

Вот уже четыре года здесь звучат вариации одного и того же. Я пришел сегодня не для того, чтобы повторять известные формулы.

Об Украине и ее положении после нападения России четыре года назад сказано уже многое.

Дональд Трамп усиливает давление на Киев, принуждая согласиться на требование России о добровольной передаче северного Донбасса. А российское командование уже начало подготовку к новому наступлению весной–летом 2026 года.

Российское военное командование, вероятно, планирует провести новое крупное наступление на юге и/или востоке Украины летом 2026 года, используя для этого ограниченные стратегические резервы, пишет Институт изучения войны (ISW).

Президент Украины Владимир Зеленский обращается к Дональду Трампу на понятном тому языке: прекращение войны стало бы для американского президента крупнейшей политической победой, закрепило бы его имидж выдающегося миротворца и повысило шансы республиканцев на ближайших промежуточных и следующих президентских выборах.

Но готовность Киева к переговорам не означает согласия на любой мир.

В Восточной Европе назвали целью Кремля на переговорах не мир в Украине, а восстановление отношений с США

В Восточной Европе не верят, что Кремль всерьез ведет переговоры о прекращении

Факты – упрямая вещь, и эти факты говорят нам о том, что при «слабом» Байдене Москва не могла и близко позволить себе того, что сходит ей с рук при «сильном» Трампе.

Пол Сонн, обозреватель The New York Times, комментируя не состоявшиеся сегодня переговоры Украины, США и России, объясняет значение Донбасса в этой войне:

Судьба Донецкой области, значительная часть которой остается под контролем Украины, стала камнем преткновения. Россия настаивает на передаче ей оставшейся части Донецкой области (как минимум) и ставит это условием прекращения войны. Украина настаивает

Предстоящие трехсторонние (Украина – США – РФ) переговоры в Абу-Даби требуют от Украины почти религиозного доверия. От Киева ожидают «акта веры» в условиях, когда сама логика переговоров подрывается российским террором против мирного населения.

В мене немає жодних сумнівів з приводу того, що на справжніх переговорах злодійський обстріл мирного населення є приводом до відмови у їхньому продовженні та інших дипломатичних демаршів.

На початку доби 27 Грудня 2025 року росія завдала чергового масованого ракетно-дронового удару по Києву та Київщині. Цей удар був нанесений "вслід" поїхавшему на поклон до Дональда Трампа зеленському. Росіяни вдарили по енергетиці, житловим будинкам. Усього було застосовано 519 ударних дронів-камікадзе та 40 ракет різних типів.